Призраки прошлого [черновик, СИ] - Елена Немченко

— Стоп, — я подняла руки, прерывая поток справедливого, нужно сказать, негодования. — Ответь на один вопрос: братья или сестры есть?

Заран поджал губы, сдерживая нехорошие слова, и кивнул.

— Отлично. Пошли.

— А поговорить?.. — немного растерянно, но с насмешливым прищуром напомнил он.

Отвечать я не стала. Просто схватила парня за воротник и потянула за собой. В крови все еще плескалось раздражение после разборки с котятами и мне хотелось как можно быстрее утрясти все формальности. Чтобы Заран не успел осознать, какую свинью я ему подкладываю и на что подбиваю. А то заартачится, откажется. Чую, возможность тянуть лямку куратора ему ой как не по душе придется… Хотя, куда он денется?

Наверняка надеялся отсидеться в тенечке, пока остальные будут пахать. На почетную должность куратора младших курсов по возможности назначают самых ответственных. Таких, как Ришка, ну, или, совсем скромно, я. А Заран известный в своем кругу лентяй. Значит, думал, что его подобная "честь" минует. На тридцатом курсе ведь сорок два человека. А вакансий гораздо меньше. Но надежды, как известно, юношей питают.

Я протащила Зарана по всем нужным кабинетам. Очнулся он только перед дверью с переливающейся табличкой "ректор".

— А-а-а, Ция, ты же не хочешь…

Я уже стучалась.

— УльгРан, можно войти?

Мужчина оторвался от изучения какого-то странного предмета на собственном столе и, вздохнув, кивнул.

— Проходите, Эльве.

Но Заран неожиданно заупрямился на пороге.

С места сдвинуть его никак не получалось, а применять магию здесь, в кабинете самого "главного", я как-то не решилась. Для него, наверняка, все мои сложнейшие заклинания детскими фокусами покажутся. Сколько ему лет? Восемьсот пятьдесят? Девятьсот?

— Иди-иди, мой хороший, — произнес УльгРан со стариковскими интонациями и улыбнулся. — Я не ужинаю студентами. Кхе-кхе! Я ими только завтракаю!

Парень наконец-то отлепился от косяка. Он оглядел просторный в природных тонах кабинет и, выпрямившись, ступил на жесткий, коричнево-песочного цвета ковер с четким восточным рисунком.

— Я это учту, — сухо произнес он, поджав губы.

— Это очень умно с твоей стороны. Что ж, проходите оба. Да, Ция, садись напротив. Будем твой компромат изучать. Много чего наскребла?

— Не очень, — недовольно призналась я, толкая Зарана в кресло.

— Так это ж хорошо! — прикинулся валенком ректор. От его благожелательного тона мне стало немного не по себе. Очень странное чувство возникает, когда малознакомый и высокопоставленный человек начинает относиться к тебе так панибратски.

— Это грустно. Очень грустно, — с теми же почти что семейными интонациями ответила я. — Времени мало было — минут двадцать всего — самые верхушки капнула. Стоило, конечно, провести детальный анализ…

Я положила толстую, неаккуратно собранную папку на стол.

— Я тут быстро пробежала глазами текст… Думаю, это лучший вариант из всех, что тридцатый курс мог предложить.

УльгРан поднял слишком черную для своей седой головы бровь и посмотрел мне прямо в глаза. Спокойно, чуть насмешливо.

— Хм… Значит, лучшая ученица выпускного курса одобряет? Что ж, посмотрим, посмотрим…

И он, не торопясь, углубился в чтение.

Заран сидел с мрачным видом и желчно смотрел на меня.

Небо за окном гасло, наводняя комнату извилистыми черными тенями. Золотисто-оранжевый свет заходящего солнца словно копьями пронзал комнату и огнем горел на зеркале, полках, книгах… Как самый настоящий пожар.

— Ция… — Ректор отодвинул папку и, уперев локти с тол, потер переносицу. — Это, конечно, твое право… Ты куратор курса… Мне, безусловно, интересно, чем вызвано такое любопытное решение, но спрошу я тебя лишь об одном. Ты уверена?

Я открыто встретила взгляд его острых, напоминающих тлеющие угольки, глаз.

Думаю, изначально он хотел спросить, не замутняют ли мой разум эмоции. Но задавать такой вопрос менталисту, как минимум, неприлично. И смешно.

Заран вытянулся в струну, и ждал моего ответа словно вердикта судьи.

— Я уверена.

Ректор широко и по-доброму улыбнулся. Кивнул головой, будто решил что-то для себя.

— Я ожидал чего-то подобного от тебя, Ция. Касскэ и Наро хорошенько тебя разозлили, верно?

М-м-м? УльгРан настолько пристально следит за жизнью студентов? А я думала, что он по горло завален делами. Хотя, если вспомнить, что Магистры даже заключают пари на Учеников…

— Они не ведали что творили, разозлив менталиста. Впрочем, холодный гнев и расчет духовика им пойдет только на пользу.

Ректор вытянул из папки мое заявление, небрежно расписался и взмахнул листком в воздухе.

— Все, первый курс пристроен. Осталось самое тяжелое. Новый набор. У тебя нет кандидатур на примете?

Я вежливо улыбнулась.

— Я могла бы посоветовать ВиннЗарана, но он уже занят… Ох, УльгРан… Мы же не спросили самого Зарана!

— Не спросили? — ректор нашел глазами замершего безмолвной статуей Ученика. — Думаю, он не сможет отказаться. Правда ведь?

— Не смогу, — буркнул он. — Теперь уж точно.

После подписания должна была быть торжественная речь ректора. Поэтому я поспешила скрыться, дабы не попасть под горячую руку раздосадованного Ученика.

— УльгРан, мне нужно идти. Вы не могли бы посвятить ВиннЗарана без меня?

— А инструктаж? — спросил Высокий Магистр, будто ничего не понял.

— Потом, ближе к выпускному, если можно. Просто дел много. Вы же знаете, мы с АраКейном проводим исследования, и он просил меня быть…

Ректор не стал дослушивать. Он махнул рукой, отпуская, и тут же повернулся к Зарану. Ученик проводил меня многообещающим взглядом. Чую, набегаюсь я еще от него!

Студенты медленно брели по коридорам, стягиваясь к столовой.

Подумав про Кейна, который, наверняка, как и обычно полностью погрузился в свои схемы и чертежи, а про собственное бренное тело, которому, между прочим, хотя бы изредка нужно утолять свои потребности, забыл напрочь, я ностальгически улыбнулась. Осталось всего пара дней и все. Прощай, Академия, прощайте, Наставники, прощай мой курс…

В этот раз, как бы фантастически это не звучало, Кейн заметил меня первым.

— Ция! — окликнул он, и я, обернувшись, вздрогнула. — Ты опять про ужин забыла?

Я потрясла головой, стирая неожиданный испуг из памяти. Пора бы запомнить — чудовища по Академии не бродят. А если и бродят, то это либо Кейн, забывший посмотреться в зеркало и привести себя в порядок после серии экспериментов, либо несчастный, ставший жертвой Ура. Третьего не дано.